Я имел честь проводить занятия для бывшего президента Южной Кореи Ким Дэ Чжуна и ряда его советников в Голубом доме в Сеуле. Ближе к концу занятия президент Ким спросил меня:
— Доктор Кови, а вы действительно верите в то, чему учите?
Этот вопрос поразил меня и подействовал отрезвляюще. Немного помедлив, я ответил:
— Да, верю. Тогда он спросил:
— Откуда вы это знаете?
— Я стараюсь жить в соответствии с тем, чему учу. Я знаю, что мне это не всегда удается и я совершаю много ошибок, но я постоянно возвращаюсь к этим принципам. Я верю в них, вдохновляюсь ими и постоянно к ним обращаюсь.
Он ответил:
— Мне кажется, этого не вполне достаточно.
— Тогда я готов выслушать вас.
— Готовы ли вы умереть за эти принципы?
— Мне кажется, вы хотите мне что-то рассказать.
Ему действительно было что рассказать, и он поведал мне историю о том, как долгие годы находился в изгнании, в ссылке, в заключении, о нескольких покушениях на него, в том числе о том, как его посадили в мешок с булыжниками и сбросили в море — спас его вертолет ЦРУ. Он рассказал, как его заставляли сотрудничать с военной хунтой Северной Кореи. Ему даже предлагали занять пост президента, от которого он отказался, поскольку знал, что в конечном итоге его просто хотят сделать марионеткой в руках диктаторского режима. Ему пригрозили расправой, если он откажется оказывать поддержку. Тогда он заявил: «Хорошо, убейте меня, потому что, если вы это сделаете, я умру всего один раз. Если же я стану вашим сообщником, мне до конца своей жизни придется умирать по 100 раз в день».
Он рассказал мне о преданности и поддержке своей семьи в период длительных и мучительных испытаний, о своей христианской вере, в которую был обращен, а также о вере в людей и в великую силу демократии. Он рассказывал о своей вере в ценность и потенциал каждого человека и в право самовыражения. Он дал мне связку очень личных писем, которые писал близким из тюрьмы и в которых выражал свои самые сокровенные мысли и чаяния.

Однажды я работал с президентом одной страны «третьего мира», в которой царили коррупция и насилие, а беспорядки и боевые действия продолжались годами. Новый президент был очень смелым человеком. Он храбро отстаивал идею важности правовых норм и конституции и мужественно отказывался вести переговоры с террористами и террористическими организациями. Он завоевывал все больше и больше доверия, и его популярность постоянно росла. Я спросил, какое бы наследие он хотел оставить после себя, чтобы его дело продолжалось и обрело законный статус. В ходе нашего разговора он начал понимать, что личного морального авторитета недостаточно. Он смог увидеть серьезную потребность как в пророческом, так и в институционализированном моральном авторитете, который позволил бы его народу отождествить свои интересы с его видением обеспечения мира через главенство закона и процветания через общение в духе Третьей альтернативы/синергии, а также заложить основные принципы в основу структур и механизмов правительства. Тогда постепенно смогло бы развиться гражданское общество со своим собственным культурным моральным авторитетом — в котором нормы и моральные устои общества поддерживали бы законность, способствовали бы развитию превентивного мышления и охране общественного порядка, а также удовлетворяли бы потребности населения в благополучии и образовании. Он смог осознать, что основная модель Восьмого навыка — Обрести свой голос и Вдохновить на обретение своего голоса других — отражает эти четыре формы морального авторитета.
Культурный моральный авторитет всегда развивается очень медленно. Так было во всех странах мира, включая Соединенные Штаты. Тем не менее очень важно понимать, что четыре ввда морального авторитета в совокупности составляют своего рода экосистему, — что, как и в природной экосистеме, все они взаимосвязаны и взаимозависимы. Суть мудрости в том, чтобы видеть связанность всех вещей.

Жертвенность на самом деле означает отказ от чего-то хорошего во имя лучшего. Ее можно даже назвать выходом на новый уровень. Если человек обладает видением, позволяющим ему преодолеть самого себя и сосредоточенным на важном деле или проекте, к которому он привязан эмоционально, то путь наименьшего сопротивления в данном случае действительно в том, чтобы поставить служение другим выше собственных интересов. Для такого человека подобный шаг не является жертвой. Стороннему наблюдателю кажется, что это жертва, поскольку человек отказывается от чего-то хорошего, что может получить сейчас. По сути, счастье — это побочный продукт подчинения сиюминутного желания тому, чего вы хотите добиться в конечном итоге. Для того, кто глубоко духовно и эмоционально привязан к делу, профессии или служению другим, жертва — это путь наименьшего, а не наибольшего сопротивления. Ставить служение другим выше собственных интересов — это мораль всех основных религий и философских и психологических учений. Альберт Швейцер сказал: «Я не знаю, какой будет ваша судьба, но могу сказать одно: по-настоящему счастливыми станут те из вас, кто ищет и находит способ служения другим».